– Это… удивительно! – воскликнула Зария. – Я выгляжу… намного лучше.
– Разумеется, – улыбнулась мадам Бертин. – Разумеется, гораздо лучше. Возьмите зеркальце и посмотрите на себя сбоку. Посмотрите, как восхитительна линия затылка! Стала видна форма головы и длина шеи. Очаровательно! Изящно! Вам можно позировать в качестве херувима!
– Я выгляжу совсем другой… совсем! – не решалась поверить своим глазам Зария.
– Но я еще не закончила, – сказала мадам Бертин. – Нам еще многое надо успеть. Ложитесь на кровать, только наоборот. Головой – туда, где обычно находятся ноги, а ноги – на подушку.
Зария безропотно подчинилась. Накрыв ее шелковым пуховым одеялам и обложив ей шею и лицо полотенцем, мадам Бертин принялась за работу. Впервые в жизни Зария испытала, что такое массаж лица. Она чувствовала силу пальцев мадам, которые похлопывали сухую, обветренную кожу, втирали в нее мягкие, ароматные кремы.
Массаж был таким мягким и успокаивающим, что вскоре ее начало клонить в сон. Глаза у нее были закрыты, она слышала только легкое похлопывание по лицу, глухой звук моторов и плеск воды за кормой.
Она задремала. Ее сновидения не были похожи на те ужасные ночные кошмары, которые мучили ее в Шотландии после того, как отец был особенно груб с ней. Тогда она была так голодна и измучена, что не могла забыться и то и дело просыпалась.
Теперешний сон был легким и радостным. Рядом с ней был Чак. Она чувствовала его руки на своих плечах, слышала его голос…
Зария не знала, как долго проспала. Она пробудилась внезапно и по тишине вокруг поняла, что осталась одна в каюте. Она хотела открыть глаза, но на них лежали кусочки ваты. Ее лицо было покрыто толстым слоем крема.
Зария не знала, надо ли ей оставаться на месте или уже можно вставать. Закончила ли мадам Бертин свою процедуру? Она все еще колебалась, не зная, что предпринять, когда услышала, как дверь отворилась.
– Дитя еще спит, – услышала она тихий голос мадам Бертин. По-видимому, она говорила стоя в дверях.
– А как быть с вашим идиотским конкурсом? – прозвучал голос Эди Моргана. Он тоже говорил почти шепотом.
– Это всего лишь развлечение, – ответила мадам Бертин. – Надо же нам чем-то занять себя. Вы все такие… как это говорят?.. взвинченные.
– Что вы имеете в виду?
– То, что сказала. И будьте поосторожнее со стюардом. Не удивлюсь, если окажется, что Ахмета задержали на границе из-за того, что он слишком много болтал.
– Ты же говорила, они заподозрили, что у него фальшивые документы.
– Правильно, – согласилась мадам Бертин. – Но почему таможенники рассматривали их так тщательно? Документы были достаточно хороши, чтобы выдержать обычную проверку.
– Ты уверена, что за тобой не было слежки?
В голосе Эди Моргана звучало неприкрытое беспокойство. Зария лежала с закрытыми глазами и не могла его видеть, однако без труда представила, как он схватил мадам Бертин за руку, а та пожала плечами в характерной для нее манере.
– Иначе бы я сюда не приехала, – ответила она.
– Надеюсь. – Теперь в голосе Эди прозвучало облегчение.
– Давай выпьем и подумаем о чем-нибудь более приятном, – чуть громче проговорила мадам Бертин.
– Не шуми!
Он, по-видимому, втолкнул ее в каюту и вошел за ней следом.
– Ты что, хочешь, чтобы нас слышали все на этой чертовой яхте? – сердито спросил он. – Откуда ты знаешь, что эта девчонка спит?
– Мой массаж всегда усыпляет их, – ответила мадам Бертин. – А она вдобавок очень слаба.
– Сплошное неудобство иметь ее на борту, – сказал Эди Морган. – Но придется прибегнуть к ее услугам. Никто из нас не говорит на этом проклятом языке.
– Я сделала все, что могла, – защищаясь, сказала мадам Бертин. – Не моя вина, что Ахмета арестовали.
– Наверное, все из-за прошлогоднего дела с автомобилями, – рассуждал Эди. – Я же говорил, что не надо использовать его для такой незначительной работы. Я сказал: «Надо приберечь его для крупной игры», но никто меня тогда не послушал.
– Ш-ш! Не болтай слишком много! – сказала мадам Бертин.
Она подошла к кровати, на которой лежала Зария. Девушка поняла, что она прислушивается. Ее охватил страх. Если они поймут, что она не спала и слышала весь разговор, что тогда будет с ней?
У нее вдруг пересохло во рту и запершило в горле. Отчаянным усилием воли она заставила себя дышать глубоко, как обычно дышит спящий.
Внезапно у нее родилось безумное желание открыть глаза. Но она чувствовала присутствие рядом с собой мадам Бертин. Мадам ждала, всматриваясь в ее лицо, прислушиваясь к ее дыханию. А за ней стоял Эди, который – Зария была уверена в этом – не остановится ни перед чем, если кто-то встанет ему поперек дороги, угрожая разрушить его планы.
– Спит? – просвистел голос Эди.
– Мертвецки, – ответила мадам Бертин. – Но сейчас уходи отсюда!
Он без слов повиновался. Зария слышала, как хлопнула дверь каюты, но мадам Бертин все еще молча стояла возле кровати. Наконец она чуть слышно спросила:
– Вы уже проснулись?
Зария не ответила, и она повторила чуть громче:
– Зария, вы проснулись?
Медленно, будто возвращаясь из состояния глубокого сна, Зария вздохнула и пошевелилась. Помотав головой из стороны в сторону, словно не желая просыпаться, она чуть заметно зевнула и, казалось, снова погрузилась в глубокое забытье.
Даже не видя мадам Бертин, Зария почувствовала, как француженка отбросила сомнения и расслабилась.
Девушка лежала, уткнувшись в подушку, до тех пор, пока мадам Бертин не сказала уже совсем другим тоном:
– Ну-ка, малышка, просыпайся, пора!
Два часа спустя мадам Бертин распахнула дверь салона, где все собрались на ужин. Все, как обычно, выпивали. Рядом с мужчинами стояли стаканы с шотландским виски, а Кейт держала в руке бокал с шампанским. В этот момент она с милой гримаской подняла его к Ча-ку, который сидел на подлокотнике ее кресла.
– Итак, представление начинается! – хихикнула она. Пусть выиграет красивейшая!
Она явно не сомневалась в исходе этого состязания. Впрочем, любому, кто сейчас ее видел, трудно было представить, что кто-нибудь сможет затмить ее.
На ней было длинное плотно обтягивающее фигуру платье в серебряных блестках, которое делало ее похожей на сладострастную сирену. Оно подчеркивало каждую линию, каждый изгиб ее тела. Вырез на спине доходил до талии, а спереди был таким низким, что можно было увидеть впадинку между острыми грудями.
Шею украшало бриллиантовое колье, гармонирующее с серьгами в ушах. Светлые, серебристые волосы спадали волнами на обнаженные плечи, а красный пухлый ротик по цвету сочетался с лаком, которым были покрыты длинные ногти на руках и изящно подстриженные ногти на ногах, проступавшие через прозрачный нейлон.
